absinth

Именно так стали именовать абсент во Франции после 80-ых годов 19 века, когда питие абсента стало приравниваться к безумию (омнибус в сумасшедший дом). «Если абсент не запретить, наша страна быстро превратится в огромную палату, обитую войлоком, где одна половина французов наденет смирительные рубашки на другую», - так высказывался один из противников абсента того времени. Таким образом, «зелёная фея» превращается в «зелёную ведьму».

Вот самый знаменитый случай, компрометирующий полынный настой в глазах общественности.

Вот самый знаменитый случай, компрометирующий полынный настой в глазах общественности. «В августе 1905 года по передовицам европейских газет прокатилась весть об одной мерзкой трагедии. Тридцатилетний Жан Ланфре, швейцарский крестьянин французского происхождения, выпил два стакана абсента, достал из шкафа старую армейскую винтовку и выстрелил в голову своей беременной жене. Когда на шум в комнату вошла его четырехлетняя дочь Роз, он застрелил и ее. Потом он пошел в соседнюю комнату и убил свою вторую двухлетнюю дочь Бланш, которая лежала в детской кроватке. После этого он попытался застрелиться, но неудачно и, пошатываясь, вышел во двор, где упал и заснул, сжимая в руках мертвое тело Бланш.

На следующее утро, уже при полицейских, Ланфре показали тела его жены и детей. Их положили (какой то ужасный и живописный штрих в духе Диккенса!) в три гроба, один другого меньше. Должно быть, это было отрезвляющее зрелище.
Общественная реакция на дело Ланфре была необычайно бурной, причем сосредоточилась она на одной единственной детали. Возмущало не то, что Ланфре был горьким пьяницей и перед убийствами выпил не только два стакана абсента до работы (то есть задолго до трагедии), но еще и по рюмке мятного ликера и коньяка, шесть стаканов вина за обедом, стакан вина перед уходом с работы, чашку кофе с бренди, литр вина уже дома и еще один кофе с коньяком. Все это не имело значения, как и то, что он вообще выпивал в день до пяти литров вина. Каждый знал, что виноват именно абсент. Через несколько недель жители окрестных городов и деревень подали властям петицию. 82 450 человек требовали запретить абсент в Швейцарии; на следующий год так и сделали. Никакой другой напиток, даже джин в Лондоне времен Хогарта, не имел такой дурной славы» (Фил Бейкер «Абсент»).

Мария Корелли в своём романе «Полынь» (1890) старается изобличить всю порочность, грязь и разврат, по её мнению сопутствующие регулярному употреблению абсента. Герой её романа - Гастон Бове, порядочный и умный человек, совершенно деградирует, губит себя и окружающих после того, как укрепляется в пристрастии к абсенту. Вот показательный диалог из книги, который характеризует отношение автора, да и всего общества того времени, к повальной межклассовой увлечённости абсентом. «Ты говоришь, что пристрастился к абсенту, — говорит отец Гастона, — знаешь ли ты, что это значит?»
— Наверное, да, — ответил я равнодушно. — В конце концов, это — смерть.
— О, если бы только смерть! — воскликнул он с горячностью… — Это самые отвратительные преступления, это грубость, жестокость, апатия, чувственность, одержимость! Понимаешь ли ты, какую судьбу себе уготовил?..»
В итоге, герой-абсентщик становится «крадущимся, шаркающим зверем, полуобезьяной, получеловеком, чей вид настолько отвратителен, чье тело так трясется в бреду, чьи глаза так кровожадны, что, если бы вы случайно столкнулись с ним днем, вы бы, наверное, невольно вскрикнули от ужаса».